15−18 июня 2027
Москва, МВЦ «Крокус Экспо», павильоны 2 и 3
15−18 июня 2027
Москва, МВЦ «Крокус Экспо», павильоны 2 и 3
Надпись «био» на упаковке сегодня можно встретить и на картонной коробке, и на пластиковом пакете, и на одноразовой тарелке. Но за схожей маркировкой скрываются принципиально разные технологии — от настоящей биодеградации до маркетинговой подачи
Разбираемся, что реально происходит с сегментом биоразлагаемой упаковки в России, где за «био-» стоят рабочие решения, а где — рекламная обёртка.
Масштаб сегмента пока скромный, но динамика заметная. По данным РЭО («Российский экологический оператор»), доля биоразлагаемой упаковки в России по итогам 2025 года составила 3–5% против 1% в 2022 году. В денежном выражении рынок биополимеров в 2023 году оценивался в 15 млрд рублей по данным Минпромторга РФ, а к 2030 году, по прогнозам, вырастет до 40 млрд рублей — среднегодовой темп на уровне 20% (CAGR).
Первый и главный драйвер — спрос со стороны конечного потребителя. По данным исследования «Сибур», 69% российских покупателей готовы доплачивать за товары в экоупаковке. Такой уровень готовности переплачивать превращает экологичность из абстрактного бонуса в реальный фактор конкуренции на полке.
Второй драйвер — регуляторный. С 1 сентября 2025 года вступил в силу запрет трёх видов ПЭТ-упаковки, а в рамках федпроекта «Экономика замкнутого цикла» к 2030 году планируется запретить ещё порядка 20 видов упаковки.
Третий фактор — расширенная ответственность производителя (РОП). По данным «Ведомости», в 2026 году норматив утилизации упаковки составляет 75%, а с 2027 года вырастет до 100%; невыполнение норматива грозит экологическим сбором. Это превращает переход на более перерабатываемую или биоразлагаемую упаковку из добровольного решения в экономически оправданный шаг.
Слово «био-» на упаковке само по себе не гарантирует экологичность. Самый распространённый в России приём — оксо-разлагаемые пакеты с добавкой d2w: под действием кислорода и ультрафиолета они рассыпаются, но не на воду и углекислый газ, а на микропластик, который остаётся в почве и воде. По данным портала РЭО «Зелёный», именно эти свойства делают оксо-разлагаемую упаковку классическим примером гринвошинга.
Ключевое различие — между «биоразлагаемым» и «компостируемым». Первое, как поясняет РЭО «Зелёный», лишь распадается на мелкие фрагменты, то есть на тот же микропластик, тогда как второе делают из натурального сырья — целлюлозы, кукурузного и картофельного крахмала — и оно полностью безопасно.
Но и с компостируемыми материалами всё не так просто. Самый ходовой биопластик — полилактид PLA из кукурузного крахмала — разлагается только при промышленном компостировании с температурой 55–60 °C, тогда как в почве, воде и на свалках сохраняет форму годами, отмечают на iXBT.
Дальше — инфраструктурный тупик. Без промышленных компостеров биоразлагаемая упаковка утилизируется как обычный мусор, а на свалке выделяет метан, парниковый эффект которого в 28–36 раз сильнее углекислого газа, приводит данные iXBT. Примесь PLA даже в размере 1–2% делает партию вторичного ПЭТ-сырья непригодной — «эко»-материал вредит той самой экономике замкнутого цикла, ради которой его продвигают.
Гринвошинг уже стал предметом регуляторного внимания. ФАС ведёт разбирательство по рекламе — заявлениям об «органических продуктах №1» без подтверждения; компаниям грозит штраф. Показательно, где экология уже считается в деньгах: «Лемана про» ввела политику ответственного сырья для контрагентов и по итогам 2025 года сэкономила на экологизации упаковки 15 млн рублей, пишет «Ведомости».
В России уже работают конкретные производства. Пилотное производство PHA (полигидроксиалканоатов) из отходов сельского хозяйства запустил новосибирский «Карбомид» — планируемая мощность 5 тыс. тонн в год. Татарстанские «Биотехнологии» разработали PLA на основе кукурузного крахмала: себестоимость снизилась до 120–150 руб./кг против 200 руб./кг в 2020 году.
Локализация даёт измеримый эффект. За счёт переноса производства в РФ себестоимость PLA упала на 30% за три года; цена тонны отечественного биополимера — 200–250 тыс. руб., что на 20% дешевле импортных аналогов. Ритейлеры «Магнит» и «ВкусВилл» уже переходят на биоразлагаемые PLA-пакеты, ежегодно сокращая использование обычного полиэтилена на 15–20%.
Как отмечает «Ведомости.Устойчивое развитие», экологичность упаковки превращается в обязательный критерий для поставщиков в торговые сети.
Мария Виноградова, менеджер по маркетингу дивизиона «Гибкая упаковка» «Сибура»: «Российский рынок уже переключился с позиции скептика на активную работу в направлении перехода к моноупаковке». Моноупаковка способна обеспечить те же барьерные свойства, что и комбинированная: примеры — упаковка для кофе, чая и соусов от «Данафлекс» и «Готэк».
Масштаб тренда подтверждает Станислав Богданов, председатель Ассоциации компаний омниканальной розничной торговли: «Отрасль безалкогольных напитков является крупнейшим потребителем жесткой полимерной тары, на ее долю приходится 61% объема».
Дмитрий Востриков, исполнительный директор «Руспродсоюз», предупреждает: ритейлеры могут потребовать предъявить экосертификаты, отказаться от пластиковых ламинаций и поставлять перерабатываемую упаковку.
Мономатериалы и перерабатываемые решения перестают быть нишевым экспериментом — они становятся стандартом отраслевой конкурентоспособности. Технологии уже вышли из лабораторий: PHA и PLA производятся в России, цены падают, ритейл и упаковщики выстраивают под них цепочки поставок. Для производителя упаковки вопрос больше не в том, «стоит ли» переходить на перерабатываемые материалы, а в том, как быстро это сделать, пока экологичность не стала барьером входа в торговые сети.
Понять, какие материалы и технологии реально заменяют пластик, а какие — лишь маркетинг, проще всего на «живой» экспозиции RosUpack — крупнейшей в России и СНГ выставке упаковочной индустрии. Приглашаем представить ваши разработки на стенде или выступить экспертом на деловой программе, чтобы поделиться с отраслью опытом. Узнать условия участия — на сайте RosUpack.